Последнее десятилетие не затихают постоянные споры о том, стало ли телевидение в своем роде «новым кинематографом». За этой оживленной дискуссией осталась незамеченной другая, более интересная тенденция: телевизионные сценаристы стали «совершать набеги» на литературу и активно использовать её художественные приёмы, что позволило сериалам вобрать в себя кое-что от литературы и кино и трансформироваться в нечто совершенно новое, но в сущности остаться сугубо телевизионным продуктом.

 

За гранью видимого

Закадровое повествование — самое очевидное заимствование. Приём сам по себе не новый — зрители видели его в «Успехе Доби Гиллис» (где герой ломает четвёртую стену, как в картинах «Выходной день Ферриса Бьюллера» и «Красавчик Алфи»), «Моей так называемой жизни», «Отчаянных домохозяйках» и «Задержке в развитии». В последнее время этой техникой пользуются более смело — и хотя изначально это задумывались лишь как дань уважения к литературному источнику, сейчас есть более чем достаточно оригинальных и тонко воплощённых примеров. Один из них — «Девственница Джейн», где повествование ведется от третьего лица и лукаво, как бы невзначай, осознает само себя как художественное средство.

 

«Карточный домик»

 

В «Карточном домике» от Netflix (адаптированном по одноименному сериалу BBC) сценаристы разрушают четвертую стену (барьер между героями и зрителем — прим.ред), позволяя антигерою Фрэнку Андервуду помучать аудиторию монологами, достойным Шекспира. «История служанки» (адаптированная по роману Маргарет Этвуд) и «Mr. Robot» (снятый по оригинальному сценарию) строят закадровое повествование в стиле фильмов Мартина Скорсезе и Стэнли Кубрика....

 


Позволив следить за ходом мыслей главных персонажей, авторы создали провокационные истории, не только заставив зрителей подвергать сомнению отношение рассказчика к увиденному, но и задаваться вопросом — могут ли они доверять своим глазам и ушам.


 

Приобрести книгу в бумажном варианте:

Оставить комментарий

Your email address will not be published.


*


Яндекс.Метрика