Фазовый переход. Том 2. «Миттельшпиль» (Василий Звягинцев) читать книгу онлайн на iPad, iPhone, android | 7books.ru

Фазовый переход. Том 2. «Миттельшпиль» (Василий Звягинцев)

УжасноПлохоОбычноХорошоОтлично

(Пока еще не было оценок)

Загрузка...

Василий Дмитриевич Звягинцев

Фазовый переход. Том 2. «Миттельшпиль»

 

Одиссей покидает Итаку – 21

 

 

 

 

Мы говорим, когда нам плохо,

Что, видно, такова эпоха,

Но говорим словами теми,

Что нам продиктовало время.

 

………………………………

 

Но мы не можем жить иначе,

Не променяем – мы упрямы –

Ни этих лет, ни этой драмы,

Не променяем нашей доли,

Не поменяем наши роли, –...

загрузка...

Играй ты молча иль речисто,

Играй героя иль статиста,

Но ты ответишь перед всеми

Не только за себя – за Время.

 

И. Эренбург

 

 

 

 

 

Глава двенадцатая

 

Даже по столь серьёзному и, прямо сказать, не слишком частому во всей двухвековой истории Белого дома случаю, как загадочная гибель главы администрации, Ойяма не поехал в Вашингтон. А следовало бы – с печальным видом походить по мосту, посмотреть на извлечённые с дна Потомака обломки, после чего «обратиться к нации» с призывом сохранять спокойствие и дежурными словами в стиле глуповского градоначальника: «Не потерплю!» и «Разорю!»[1].

Он решил хотя бы так для начала обозначить собственную позицию: президент – не шериф и не детектив полицейского отделения, ему не пристало суетиться и изображать служебное рвение, особенно в том случае, если от него ничего не зависит. А для прочувствованных слов время ещё будет. Например – похороны.

Кроме того, следует отучать нацию от популизма. Настоящий правитель должен появляться перед народом (или обращаться к народу) только в предусмотренных церемониалом или, наоборот, действительно экстраординарных случаях. Вроде объявления войны или безоговорочной капитуляции[2]. А тут – ну, что же, бывает. Все мы смертны или, как сказал Лютенс, цитируя какого‑то русского писателя: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!»

Документов, доставленных ему Лютенсом от русских «экстрасенсов» (Ойяма предпочитал называть их в ходе внутренних монологов именно так, чтобы не забрести в такие дебри мрачной мистики, из которых, сохранив рассудок, выбраться сложно), было вполне достаточно, чтобы прекратить любые неуместные, на его взгляд, разговоры со своим «ближним окружением». Достаточно уже наговорили, в других странах и на массовые отставки хватило бы, и на судебные процессы.

Яндекс.Метрика