Супердвое: убойный фактор (Михаил Ишков) читать книгу онлайн на iPad, iPhone, android | 7books.ru

Супердвое: убойный фактор (Михаил Ишков)

УжасноПлохоОбычноХорошоОтлично

(Пока еще не было оценок)

Загрузка...

Михаил Никитович Ишков

Супердвое: убойный фактор

 

Секретный фарватер

 

 

Введение

 

И тогда я наслаждаюсь тихим разговором с собой и общением с духом истории…

Пауль Йорк фон Вартенбург[1]

 

Он называл его Петробычем, изредка – Сталин и никак иначе. Я попытался ввернуть Иосифа Виссарионовича, но он даже не заметил – Петробыч да Петробыч....

загрузка...

Мы познакомились с Николаем Михайловичем в редакции, куда он принес свои воспоминания. Предложение издать их он объяснил тем, что в последнее время расплодилось множество самых нелепых небылиц о войне, так что и ему захотелось добавить в эту копилку несколько легенд, свидетелем и участником которых он был.

– Для потомства, – многозначительно добавил он.

Познакомившись с рукописью, я понял, что при его неуемной фантазии и способности к сногсшибательным выдумкам воспоминания Трущева можно отнести к самым лихим рассказам о том, какими неизведанными, невероятно извилистыми путями наши отцы и деды шли к победе. Я дал положительное заключение, и вот теперь эта книга, которую мы с Николаем Михайловичем договорились называть романом, лежит перед вами.

Еще одно – по настоянию Трущева мне пришлось вынести на титульный лист собственную фамилию, на этом условии он настаивал особо. В случае отказа грозил забрать рукопись. Это требование выглядело диковато, и на мой удивленный вопрос, зачем же он так, Михалыч ответил – «желаю спокойно умереть в своей постели».

Мы с главным редактором переглянулись. Уже потом, один на один, главный поинтересовался:

– Надеюсь, ты не страдаешь суеверием? И тебе плевать, в чьей постели ты умрешь?

Я согласился не сразу – даже для самого продвинутого экстремала такой прикол казался чрезмерным. Дразнить судьбу подобным образом – это чересчур, тем более что от этого старенького, гладко выбритого, с аккуратным пробором на голове энкавэдэшника веяло чем?то несомненно подлинным, дремучим, что отличало моего отца и его сверстников, переживших страшный тридцать седьмой, войну, смерть Сталина, безумные выходки Кукурузника. Эти товарищи слов на ветер не бросали, и если сражались, то до победы, а если сажали, то на десять лет без права переписки.

Яндекс.Метрика